SUBMARINERS.RU

RS

Международная ассоциация общественных организаций ветеранов Военно-Морского Флота и подводников

Человек, который сохранил «Славу»… Сегодня Севастополь и Флот простились с контр-адмиралом Халайчевым

Объединенный Совет ветеранов эскадры и соединения надводных кораблей ЧФ ( г. Севастополь)
Человек, который сохранил «Славу»… Сегодня Севастополь и Флот простились с контр-адмиралом Халайчевым
Как там по минимуму? Настоящий мужчина должен за свою жизнь посадить дерево, построить дом, вырастить сына… У многих и правда получается. Вот только… Никогда не задумывались: почему при таком, в общем-то, оптимистичном раскладе истинная мужественность в нашей повседневной жизни встречается все реже и реже?

Не оттого ли, что уходит из страны (а вдруг и совсем уйдет?!) глубинный смысл мужского целеустремленного деяния и… Тот, кто представляет последствия, эту утрату ощущает особенно остро: сегодня город и флот прощаются с председателем общественной палаты Севастополя контр-адмиралом Евгением Георгиевичем Халайчевым…
Не оттого ли, что уходит из страны (а вдруг и совсем уйдет?!) глубинный смысл мужского целеустремленного деяния и… Тот, кто представляет последствия, эту утрату ощущает особенно остро: сегодня город и флот прощаются с председателем общественной палаты Севастополя контр-адмиралом Евгением Георгиевичем Халайчевым…

И в Севастополе, и на Черноморском флоте Евгения Георгиевича лично знали не сотни, а, как минимум, тысячи людей. Что естественно, по крайней мере, по двум причинам. Первая—вполне себе объективная. После окончания нахимовского училища в Ленинграде поступил в Севастопольское высшее военно-морское училище им. П.С. Нахимова и с тех пор (с 1969 года) с Черноморским флотом не расставался. "Для меня флот и Севастополь—вся моя жизнь,—признался он в одном из прошлогодних интервью.—Другой не знаю и не хочу".
Сказал так, что вроде бы сам собой напрашивающийся для уточнения вопрос "Что бы изменили в своей жизни, если б была такая возможность?" по определению выглядит не просто неуместным… Глупым! Ни в жизни, ни в службе у Халайчева черновиков не было. Сразу—набело! И это вторая, уже субъективная причина широкой известности "Халая" на флоте (так за глаза, разумеется, но с огромным пиететом, даже с любовью, называли Евгения Георгиевича подчиненные). Никто теперь и не скажет, когда на такой манер "перекрестили" старшего начальника. Да, считай, всегда так было… Надежный. Компетентный. Справедливый. Причем в равной степени это относилось и к Халайчеву-командиру, и к Халайчеву—боевому товарищу.
На первый взгляд, более чем парадоксальная ситуация: ведь командиром он был жестким, в вопросах службы, пожалуй, даже бескомпромиссным… Вот каким увидели сослуживцы нового старшего помощника командира крейсера "Слава" (нынешний флагман флота крейсер "Москва) капитана 2 ранга Евгения Халайчева, в недавнем прошлом командира легендарного "Скорого": "Организацией службы на корабле сразу начал руководить железной рукой. Времени на просиживание штанов в каюте не имел. Был везде, видел и знал все, от него не могло укрыться не только ни одно разгильдяйство, но и ни одна нестриженность.
Если после сдачи своего дежурства офицер мгновенно не "умирал" до утра, а еще пытался сойти на берег, значит, дежурил тот безобразно, дежурство надо повторить в ближайшее время и присмотреться к этому дежурному следует самым пристальным образом. Таков был критерий. Справедливый—все как-то безоговорочно это принимали. Потому что такими же мерками он мерил и свою службу".
Автору этих строк тоже доводилось по жизни неоднократно пересекаться с Евгением Георгиевичем. Когда он был помощником командующего Черноморским флотом—начальником Севастопольского гарнизона ЧФ РФ. Когда стал координатором по взаимодействию с органами военного управления ЧФ в представительстве "Россотрудничества". Когда возглавил общественную палату Севастополя… Однозначно могу сказать то, что говорят все: в каждый из этих периодов дело приходилось иметь с одним и тем же человеком. Динамичным. Профессиональным. Открытым. Веселым. Общительным. Словом, очень простым и понятным человеком. Короны на нем точно никогда не было. Что, опять же халайчевский парадокс, еще четче отчерчивает (простите уж некоторую, но, как мне кажется, в данном случае уместную тавтологию) структуру и масштаб Личности. Не каждый на его месте избежал бы "звездной болезни".
Ведь, как совершенно справедливо заметили сослуживцы, "времени на просиживание штанов в каюте Халайчев не имел". А времена в период его службы выпадали всякие. В том числе и лихие, и героические…
Старшие поколения, конечно, помнят, как гордились мы стремительным броском наших десантников в тогда еще югославское Косово. Американцев опередили… Так вот, Халайчев тогда организовывал и руководил переброской десантных сил РФ на больших десантных кораблях из порта Туапсе через порт Салоники в г. Косово. Правда, ничего, кроме морального удовлетворения, мы тогда не получили. Но Евгений Георгиевич в этом уж точно не виноват.
А вот "Славу" для российского Черноморского флота он сохранил. Находясь, как принято говорить (а так и было на самом деле), во враждебном окружении и будучи отрезанным от главных сил флота, командир бригады надводных кораблей, старший морской начальник ЧФ РФ в г. Николаеве (1991-1992 гг.) Е. Халайчев благодаря выдержке и личному мужеству не допустил захвата крейсера "Слава" военнослужащими вновь создаваемых ВМСУ. Хотя дело тогда дошло до того, что, как гласило заявление пресс-службы КЧФ, "вооруженный украинский автоматчик преграждает путь командиру Николаевской бригады ЧФ капитану 1 ранга Е. Халайчеву и угрожает применением оружия".
Дрогнул бы тогда старший морской начальник—и, пожалуй, флагманом на Черноморском флоте сегодня был бы не крейсер "Москва" (бывший "Слава"), а корабль поскромнее. Но, согласитесь, это не та скромность, которая бы украсила флот. Особенно в контексте современных событий на Ближнем Востоке.
"Есть "паркетные" адмиралы, а есть такие, как Евгений Георгиевич,—поделился жизненным опытом заместитель председателя общественной палаты Севастополя О.М. Гасанов.—Вот они служат не ради больших звезд и высоких наград. Просто берут на себя столько, сколько могут вынести. И выполняют свой долг на таком уровне, что всем очевидно: ну не обойтись без них флоту! Правда, таким адмиралам никто и не завидует…"
Это, наверное, довольно близко к истине. Или мне так повезло. Завистников и злопыхателей при жизни Е.Г. Халайчева и в самом деле встречать не доводилось. А вот ряды доброжелателей и после того, как в 2008-м снял погоны (но не перестал быть действующим адмиралом), явно и очевидно множились.
За него сейчас молятся в Севастопольском благочинии. При его самом непосредственном участии как глубоко верующего человека и вице-президента Фонда социально-экономического развития Севастополя восстановлены храм Семи Священномучеников Херсонеских и здание воскресной школы Свято-Владимирского собора.
О нем с огромным уважением вспоминают активисты "Крымской весны". В 2014 году Халайчев сыграл важную роль в координации действий военнослужащих Черноморского флота, казаков-добровольцев и местных ополченцев. В том, что все обошлось без крови, но с высокой результативностью, есть немалая личная заслуга Евгения Георгиевича. Как следствие—к двум орденам "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" (II и III степени) добавился и более чем уместный орден Дружбы…
Таких людей (здорово, что такие никак не переведутся!), как Е.Г. Халайчев, можно охарактеризовать одной фразой: настолько надежны, что предсказуемы. И все же, может быть, в первый и, увы, точно в последний раз он удивил всех, кто его достаточно хорошо знал. Никто не предполагал, что этот очень спортивный, динамичный, целеустремленный человек так рано и так внезапно уйдет из жизни… Сгорел… Но его свет и его тепло остались с нами. И будут помогать и поддерживать еще очень долго. Пока жива память…
Ну а напоследок не могу не процитировать строки одного из последних интервью председателя общественной палаты Севастополя Е.Г. Халайчева. Звучат как завещание: "Бюрократия—это огромная помеха. Но в то же время все зависит от личностей. Есть люди инициативные, есть отбывающие номера, есть душевные, а есть бездушные. Вот эти "номерные" и бездушные и создают нервозность и какое-то всеобщее неудовлетворение. Можно все сделать, если серьезнее и конкретнее заниматься вопросами. Надо говорить с людьми. Но чиновники прячутся от всех в кабинетах. Многое упирается в бездушие. Мы потеряли духовную близость. Безнадежно? Нет, я оптимист. Во время одной из поездок в Москву был крайне удивлен тем, насколько хорошее отношение людей друг к другу, насколько уровень вежливости вырос. Вам все покажут, объяснят и проводят, если надо. Москва на глазах меняется. Раньше и Севастополь был городом образцового порядка и культуры. Возродить в севастопольцах все их лучшие качества—вот что входит в число наших приоритетных задач".
Евгений Георгиевич верил в Севастополь и севастопольцев… Честь имеем?

Александр СКРИПНИЧЕНКО.



Чтобы оставить комментарий, Вам необходимо авторизоваться на сайте